Буш.
Самый «не такой» … не то чтобы плохой, но не подходящий под описание. В фильме довольно изящный господин с надменно-нервным лицом и иногда ироничной ухмылкой. Выглядит старше, то есть он и должен быть старше, но на пару лет всего, а получается как так – Арчи с Горацио выглядят как лохматые мальчишки, готовые на подвиги, только пустите. А Буш себе на уме, сперва подумает и взвесит что и как сказать и сделать.
А должно быть ровно наоборот – вечно сомневающийся Хорнблауэр, полный идей и расчетов, и прямолинейный Буш, честный служака.
Нет, он не глуп, отнюдь. Скорее – не тонок, ну что-то типа Толстого. Он не очень силен в математике, не любит отвлеченных рассуждений и сложных слов. Зачем? Служить это не помогает, а скорее даже мешает. Не говоря уж об отношении к какой-нибудь литературе, это наверное , баловство, а вист – нудная игра для интеллектуалов, про политическую ситуацию Буш знает только то что она «запутанная» и с него этого довольно.
Но у него достаточно наблюдательности, даже великодушия и честности признать если был не прав. И еще он знает свои преимущества и недостатки и так сказать «не парится» по поводу последних. То есть не стремится карабкаться на чужой пьедестал и с готовностью оставляет всю высшую математику и планирование операции своему «удивительному и непостижимому» капитану. Зато уж работу с парусами или с пушками или практическое решение отдельных задач Буш знает крепко, и все будет сделано в срок в лучшем виде, тут можно положиться без сомнений.
Если говорить о внешности то доктор Сэнки называет торс Буша «античным» и еще после крупного выигрыша Хорнблаужр говорит «Со мною пойдет мистер Буш и никто не решится на нас напасть», так что вырисовывается некто сильно немаленький по размеру.
Что еще? Еще довольно непростые, хоть и всегда дружеские отношения. Тут уже «спасибо» Хорнблауэру который боясь как бы не заподозрили его в наличии любимчиков на корабле одаривает друга нарочито строгим и даже холодным отношением. Еще удивительно что тот не обижается. Думаю что несмотря на все попытки закрытости он уже давно изучил Хорнблауэра и может разглядеть его настоящесть за всем комплексами и все раны зализывает, все прощает. И даже смешно получается, когда с одной стороны Буш подчиняется другу, чувствуя его уникальность, с другой стороны – готов опекать догадываясь что за сложность приходится платить ранимостью, а за карьеру – одиночеством.
