а не продолжить ли нам наш концерт?
да, я очень медленный газ.
Виллард
Катализатор проблемы и возмутитель спокойствия. Форестер называет его мальчик, Сойер – дрянной мальчишка, Буш - мальчуган. У него звонкий голос, легкие шаги и абордажная сабля велика для его роста. Исходя из этого можно предположить что это именно мальчик, лет скажем 15. да хоть 12, учитывая что у Хорнблауэра был барабанщик 12-ти лет и мичманы 14-ти, а он сам в свои 17 воспринимается переростком, а уж юнги у них и вовсе детский сад. Но поскольку поступки не малышовые, я склонна дать лет 15-16. Ни семьи, ни друзей… (ни денег, судя по всему) - сирота значит. Волонтер, т.е. завербовался добровольцем, чуть выше матроса, (хотя величают его официально «мистер» или «молодой джентельмен») на корабле все-таки кормят, и есть небольшая надежда на ту самую пресловутую возможность отличиться, к которой они все стремятся. Но умеет читать-писать и управляться с навигационными приборами, тогда как матросы в большинстве неграмотны и капрал пехотинцев подписывается крестиком.
В фильме конечно не стали заморачиваться с подростком и добавили и звания и возраста.
Ну и конечно для дам-с еще один симпатичный мальчик. Он был бы даже смазливым, если не это внимательно-сосредоточенное выражение лица, иногда растерянное, иногда упрямое, но почти всегда серьезное, у него кажется даже веснушки серьезные.
Ценность этого персонажа как характера для меня в том что Виллард действует, т.е. думает и принимает решения, тогда как ему это делать весьма сложно. По определению не его ума дело принимать решения, любая служба по определению отучает от этого глупого занятия. И возможно с парусом он сунулся потому что служит совсем недавно и еще не успел проникнуться дисциплиной до глубины души. Но и дальше он храбро суется в любую заварушку и всегда готов к выполнению поручений. От меня отдельное мерси за конкретный ответ «Я капитана в люк не сталкивал» - вот все бы так конкретно изъяснялись! Сэкономили бы нам несколько нервных клеток.
Увы, по законам жанра такому персонажу просто необходимо погибнуть. А то как же! Доставить зрителям эмоции и возможность взрыднуть. Гибнуть пришлось со слабым утешением в виде прощального комплимента от Сойера и ласковым лицом Хоббса напоследок. И даже Хорнблауэр нашел хорошие слова для Сойера (точнее для безутешного Хоббса) и не потрудился помянуть добрым словом Вилларда. И никто не потрудился. Есть в этом какая-то принципиальная несправедливость.
