Лотта писал(а):
Единственный выход - кто-то берет на себя ЕДИНОЛИЧНУЮ вину и Пеллью закрывает дело. То что он готов это сделать, было видно, но повода у него не было.
Лотта писал(а):
Арчи опять таки решает, что этим кем-то захотел стать Горацио (возможно о и хотел, а возможно, у него был какой-то план, нам этого уже не узнать никогда). Ну и решает Арчи пожертвовать собой во имя всеобщего блага.
Так закрыть дело были готовы все судьи! Возиться с последствиями баклендовской истерики нафик никому нужно не было. Хэммондд прямым текстом сказал - "Бакленд клевещет, спросим у вашего вьюноша толкал-не толкал, выскажется как честный человек - и все"От Горацио требовалось одно - сказать "Нет, я капитана не толкал, об чем речь вообще?". Его даже подумать отпустили, чтоб не дай господи не перепутал чего и не создал суду проблему. (а о мичмане и речи не шло вообще, Бакленд уверенно ткнул конкретно в Хорнблауэра) Но Хорнблауэр тащится в лазарет, где Арчи уже явно вытряс все, что можно было, из доктора, а фиг знает как ему пересказал случившееся эскулап, озабоченный только собственный шкурой, во всяком случае Арчи уже на нервах. Так вот вместо того, чтобы его успокоить, Гори начинает откалывать что-то несообразное - напускает тумана и на вопрос встревоженного Арчи "Тебя спросят, толкал ли ты капитана?" вместо того, чтобы ответить что-то типа "Никто этому Бакленду не поверил, Хоббс ничего не подтвердил, скажу что ничегоподобного и отвянут, не переживай, тебе нельзя волноваться", что, на мое имхо должен был бы сделать любой приличный человек, загадочно отвечает "Ты что, сейчас меня об этом спрашиваешь? Вот придет время, тогда и отвечу", то есть всячески дает понять, что он в таком затруднении, что прям и думать не хочет о моменте, когда ответ таки придется давать. "И не нервируй меня, не нервируй, дай последний вечер дожить спокойно". И через почему такое?
Кстати доктор, беседу которого с Арчи (b кстати на мой взгляд несколько обнадеживающую в смысле арчиных перспектив на выживание) как раз прерывает явившийся Горацио, выходя просит его Арчи не волновать. Да уж...