http://www.portal-slovo.ru/history/39053.php?PRINT=Y"К сожалению, сам свадебный обряд XVIII века в мемуарной литературе описан достаточно скудно. Но судя по сохранившимся воспоминаниям, он во многом сохранял черты старинных обычаев. Так, К. Де Бруин, описывая свадьбу московского дворянина в доме Ф. Лефорта, отмечал, что все приглашенные были в старинных русских одеждах, обязателен был свадебный поезд, многочасовой пир и сопровождение молодых в спальню. Только на третий день свадьбы было разрешено придти на пир в немецких платьях и без общего поезда. В этот день мужчины и женщины сидели за столом и плясали вместе (15).
И все же, попробуем реконструировать день свадьбы. Итак… Собственно свадьба предварялась длительным подготовительным периодом: накануне венчания жених и невеста соблюдали пост и исповедовались у духовника, а утро дня венчания должны были провести в долгой искренней молитве. Невеста в этот день ничего не ела и, по старой русской традиции, обязана была плакать. После благословения родителей жених и невеста отдельно ехали в церковь, которую обычно заранее красиво украшали и ярко освещали. Впереди везли венчальную икону в отдельной карете. Невесту в храм вводил посаженный отец. Невесты были наряжены в глазетовое или парчовое белое платье с длинным рукавом, им делали прически с пудреными волосами и венком из красных роз — их красный цвет символизировал дань древнерусской традиции покрытия невесты красным покрывалом. Кстати, свадебный торт также украшали красными розами, а также лебедем, рогом изобилия и подковой.
Обряд венчания был традиционен. Вот как К. Де Бруин описал венчание И.Ф. Головина с А.Б. Шереметевой (здесь только нужно учитывать тот факт, что автор описания был иностранцем, и многие традиции православной обрядности, именования церковной утвари и предметов, ему были неизвестны): "Когда начался обряд, священник стал перед брачующимися и начал читать книгу, после чего жених надел кольцо на палец своей невесты. Тогда священник взял два гладких венца, раззолоченные на диво, давал их поцеловать, а затем возложил их на головы жениху и невесте. Затем он снова начал читать и, соединив правые руки жениха и невесты, провел их таким образом троекратно вокруг по часовне. После этого священник взял чашку с красным вином, которого и дал выпить жениху и невесте. И минуту спустя священник дал брачное благословление, а его величество приказал тут жениху поцеловать невесту. Немного спустя сели кушать: молодой — меж мужчинами, а молодая — меж женщинами, за общим столом в большом покое. Свадебный пир продолжался три дня сряду, которые проведены были в пляске и других всевозможных удовольствиях" (16). Родители на венчании не присутствовали, так как Петр I своим указом 1724 года это запретил. Император также сократил тексты молитв чина венчания, однако священники, несмотря на запрет, продолжали служить согласно принятой церковной традиции. Интересно, что при венчании нередко следовали каким-то обычаям, неизвестно когда и почему установившимся, которые не были оговорены церковными правилами. К примеру, жених и невеста должны были обязательно стоять на розовом атласе или шелке, невеста должна была держать букет, свечам нельзя было гаснуть, а предметам падать во время венчания. Видимо, здесь свою роль играли некие суеверия.
Ритуалы второго дня также во многом сохраняли старые русские традиции. Молодых называли князем и княгиней, они сидели во главе стола, который часто, уже на европейский манер, украшали балдахином с цветами. После свадебного пира начинались танцы, первым из которых был полонез с невестой в первой паре. В конце XVIII века вошло в моду танцевать вальс, первыми танец начинали жених и невеста. Со второго дня начинался долгий объезд молодыми всех родственников: сначала родни мужа, а затем жены. Так дворяне закрепляли узы нового родства. Все это скреплялось подарками: от денег до бриллиантов. Например, брат Н.Б. Долгорукой подарил ей 6 пудов столового серебра, старинные кубки и фляги. Особо богатые московские дворяне прямо из церкви после венчания отправлялись в коляске за границу — в свадебное путешествие. Те, кто имел средний достаток, обычно на третий день отъезжали в деревню, в свою усадьбу. Однако обязательной нормой для всех дворян без исключения было обустройство нового дома для молодых, ведь у них теперь была не только одинаковая фамилия, но общее местожительство."